Операция без наркоза: возможности и ограничения вербальных методов

Вербальные методы для меня схожи с хирургическим скальпелем. С одной стороны, в руках опытного хирурга он действительно может спасти жизнь (душу) клиента, но не все болезни нужно лечить путем операции.

С другой — в руках плохо обученного специалиста или невротической личности психотерапевта, вербальный метод может быть даже опасен и причинить больше вреда, чем пользы. Чаще всего ретравматизация происходит именно при неумелом использовании вербальных методов. При этом именно вербальные методы чаще всего называют психотерапевтическими, так как они помогают понять или найти причины проблем.

У некоторых вербальных методов, которые обладают определенной структурой, есть ряд преимуществ:

  • Возможность разложить все по полочкам, если в методе есть структура личности. Она является скелетом в психотерапии. При работе без структуры личности все изменения и навыки будут “расползаться”, им не на чем будет держаться.
  • Понимание и инструменты для поиска причин проблемы.
  • Возможность сформулировать и изменить негативные убеждения.
  • Возможность для клиента установить логику его поведения, найти причинно-следственные связи травм в прошлом и проблем в настоящем.
  • Развитие у клиента навыков осознавания, самоанализа, структурирования, понимания и упорядочивания своей жизни.

Повторюсь, эти возможности есть только в отдельных вербальных методах, которые обладают структурой. В большинстве ее нет, как и в творческих или телесных методах. Потому они часто запутывают, вытаскивают кучу негативных и травматических воспоминаний, но не могут их упорядочить.

Ограничения вербальных методов в том, что они:

  • Работают лишь с уровнем сознательного. Но проблемы, как правило, в бессознательном — вытеснены из памяти или произошли в довербальном периоде, где сознания еще не было.
  • Если и обращаются к образам, телесным ощущениям или эмоциям, не имеют инструментов работы с ними. Из-за этого считаются наиболее “жесткими” методами, болезненными и не экологичными, вызывают наибольшее сопротивление и переносы у клиента. Они подобны операции без наркоза — просто распотрошили воспоминания и эмоции, поковырялись в них без обезболивания и отправили домой. Хуже всего, что в этом подходе, чем сильнее клиенту было больно, тем больше это называют “проработкой травмы”.
  • Не имеют объективных критериев проверки правильности терапевтического процесса. Из-за этого много возможностей для “отсебятины” терапевта, для его собственных интерпретаций. Все, что мы знаем и понимаем, нам кто-то сказал, потому доверие к знаниям нужно проверять в теле, оно объективно.
  • Не работают с телом. Потому, даже понимая причину, даже попадая в травматическое воспоминание, клиент не решает проблему, реакции возвращаются снова и снова.

За моими плечами уже 30 лет непрерывной практики. И никто меня не убедит, что можно вылечить травмы, причиняя боль. В медицине раньше тоже рвали зубы, удаляли гланды или вырезали аппендицит по живому. Сейчас — с анестезией и по протоколам.

Психотерапия — это хирургия души, и она тоже требует четкого понимания, что и как делать, чтобы уменьшить эмоциональных страданий человека.

Психотерапевтический процесс должен быть бережным, экологичным и мягким. И одновременно — структурированным, понятным и логичным для клиента (ему и так больно, мы не должны причинять еще ненужные страдания) и терапевта (он не должен выгорать от сильных эмоций и сопротивления клиента).

Даже если приходится делать операцию, то есть работать с психотравмой, важно правильно подобрать наркоз, а не резать по живому. Нужно работать с сильными эмоциями безопасно, подготовить и потом реабилитировать клиента — наработать и укрепить его ресурсы.

Не нужно “взламывать мозг”! Если есть сопротивление, значит мозг решил, что это не подходит сейчас, недостаточно ресурса, доверия и т.п. Терапевт должен обладать разными знаниями и подобрать такой инструмент, чтобы “мозг” пропустил в бессознательное.

Метод Consonance Therapy, который я разработала, опираясь на лучшие достижения других психотерапевтических систем, предлагает целостный, холистический подход к решению проблем человека. 

Основные инновации метода Consonance Therapy:

  • Четкая структура и план терапевтического процесса там, где возможно его структурировать. Это дает понимание и терапевту и клиенту, что, зачем и когда делаем, как придем к результату.
  • Критерии проверки терапевтического процесса, чтобы травматический опыт был проработан полностью и проблема не возвращалась.
  • Уникальный подход, когда один терапевт в одном месте работает с любым запросом, со всеми видами травм, с личностью и ресурсами на всех уровнях одновременно: абстрактно-рациональном, образном, телесном и эмоциональном. 
  • Терапевт полностью ориентируется в истории и индивидуальности клиента, имеет всю необходимую информацию и сочетает ее для работы. Он обладает инструментами работы на каждом уровне и может правильно классифицировать вид травмы, подобрать протокол. Это позволяет полностью проработать каждый опыт до конца структурировано, мягко и глубоко одновременно.
  • Педагогическо-клинический подход, который предполагает сначала обучение клиента необходимым навыкам саморегуляции и стабилизации, а потом — работу с травматическим прошлым. Это исключает повторную травматизацию, делает процесс экологичным и управляемым. Клиент быстро становится самостоятельным и берет контроль над своей жизнью.
  • Протоколы для каждого вида травм и для структуры личности. Применяя их, терапевт никогда не забредет в ненужные истории и будет удерживаться в работе с запросом клиента. Это гарантирует результат, нужный клиенту.

Работе с методом Consonance Therapy я обучаю на курсе “От психолога до психотерапевта”. Это цельная программа с понятной структурой и гарантированным результатом. Ее уже прошли ХХ терапевтов — и качественно изменили свою работу. 

Теперь они не нащупывают наугад путь из травмы для каждого клиента, а пользуются понятными алгоритмами и приемами. Это помогает не выгорать, снижать рабочие нагрузки и стресс.