Возможности и ограничения коучинга: почему клиент коуча не получает тот результат, который ожидает

— Как приготовить борщ? — спрашивают у коуча.
— Борщ приготовить может каждый. Надо просто выйти из зоны комфорта, встать к плите и начать готовить.
— А какие ингредиенты нужны?
— У каждого борща свои неповторимые ингредиенты. Просто возьмите те, которые лучше всего характеризуют Вас, и начинайте готовить.
— Дайте рецепт борща!
— Не существует единых шаблонов. Вы должны сказать себе: “Да, я смогу, я приготовлю лучший борщ в мире! И шаг за шагом начинать его готовить. Помните, путь в тысячу миль начинается с первого шага.
— И всё-таки, с чего надо начинать?
— С принятия решения. Самое важное — поставить перед собой цель: борщ должен быть приготовлен. А навыки и умения придут сами.
— Все же не понятно, какие конкретные  действия необходимы, чтобы приготовить борщ?
— Не ждите волшебную таблетку. Просто вставайте к плите и не бойтесь пробовать. Вы сами должны найти решение. 
— Что бы пожелали начинающему повару?
— Верьте в себя! Это самое главное!

Этот профессиональный анекдот натолкнул меня на размышления об одной из самых популярных и загадочных нынче услуг — коучинге.

Коучинг появился на Западе еще в 50-е годы прошлого века. Этот инструмент использовали в бизнесе и спорте для повышения квалификации и доходов через достижения более высокой цели.

Клиент коуча — успешный человек, который уже проделал большой путь, мотивирован и трудолюбив. И наставник ему нужен, чтобы помочь перейти на еще более высокий уровень достижений. Важно, что у такого клиента уже есть высокий уровень мотивации, ему не нужно дополнительно говорить “встань и иди”.

Коуч — это опытный наставник, личный тренер. Он должен быть намного более успешным, чем клиент, в этой же области, владеть знаниями и методикой. Коуч выстраивает для клиента путь достижения желаемого им результата, а не просто вдохновляет. Услуги такого специалиста не могут стоит дешево. Коучинг в классическом виде — очень дорогая индивидуальная работа.

Высокая цена коучинга компенсируется тем, что коучинговых сессий не должно быть много. Предполагается, что у клиента нет личностных проблем, а если это компания, то в ней все правильно настроено и хорошо работает. Нужно лишь “подстроить рояль”, подтянув нужные струны. У настройщика должен быть тонкий слух, точная рука, надежные инструменты и умение раскрыть способности ученика.

На постсоветском пространстве коучинг начал активно распространяться в 1990-х гг., а в 2000-х стал очень модным направлением. Но его суть изменилась до неузнаваемости. 

Получая от западных коучей правильные стратегии и технологии для развития бизнеса, но не будучи успешными и богатыми, большинство коучей стали учить тому, чего сами не умеют.

Сейчас многие обращаются к коучам, как к волшебникам. Они надеются, что после коучинговой сессии дивным образом увеличатся их доходы, все в жизни наладится. А в результате многие остаются разочарованными и считают, что коучинг и бизнес-тренинги — это бесполезная трата денег, что они не работают.

Но с  коучингом все в порядке. Проблема в исходной точке, внутреннем состоянии и ожиданиях, с которыми приходит клиент. 

Если мы боимся успеха, больших денег или публичных выступлений, никакой коучинг нам не поможет. С этими страхами работает только психотерапия, и то не быстро. Это уже совершенно другая профессия, требующая других навыков, времени и мотивации для проработки внутренних травм и страхов.

Когда доходим с клиентом до завершения психотерапии, перестраиваем личность и прорабатываем его травмы, всегда последним запросом является самореализация. Практически все мои клиенты либо меняют работу на более интересную и высокооплачиваемую, либо открывают свой бизнес. Но этому предшествует длительная психотерапия, работа с травмами, комплексами, страхами, негативными убеждениями, наработка новых навыков для адаптации в реальности.

Если бы эти клиенты изначально пошли в коучинг, а не в терапию, вероятно, они бы сильно разочаровались. Даже если коуч дал бы им какие-то инструменты, из-за непроработанных травм, они бы не смогли решиться на перемены и начать действовать иначе.

Так случается, потому что многие коучи идут в профессию, чтобы не получать психологическое образование и не обучаться психотерапии. Они просто применяют надерганные из разных тренингов практики и упражнения, что никак не помогает их клиентам. Обычно коучингу учатся 2-6 месяцев — и вуаля, ты специалист!

Такие “коучи” изначально не являются экспертами ни в какой области, но хотят помогать другим и думают, что смогут это сделать и без профильного образования. Осваивают парочку психологических инструментов типа МАК или арт-методов — и “творят” что вздумается, не отвечая за результат и последствия.

Из-за нехватки знаний, многие “коучи” усиливают эффект эзотерикой, шаманскими или религиозными штучками. В постсоветской версии коучинга очень популярна мутант-версия НЛП, из которого сделали манипулятивный инструмент и назвали его “мотивационный коучинг” — а мы уже выяснили, что успешного человека не нужно мотивировать, он уже готов поднимать планку успеха.

Часто “коучи” придумывают себе еще более  экзотические  супер — экстра — пупер название, чтобы “отстроится от конкурентов”, как велят маркетологи. Получается гремучая смесь типа “женский коучинг”, “арт-коучинг”, “травма-коучинг”, “коучинг отношений”,” телесный коучинг”, “цифровой коучинг”, “психоаналитический коучинг”, “ангельский коучинг” и так далее. 

Все это весело звучит, но на практике — это взрывоопасная смесь, которая может серьезно навредить человеку. 

Вина ли это коучинга как формата? Нет!
Ответственность ли коучей и обучающих институций? Да!

Я вижу два способа выйти из этой ситуации, которые нужно использовать параллельно: 

  1. Каждому направлению в саморазвитии, и коучингу в частности, более четко прописать и обозначить границы метода. Это нужно, чтобы тренер и клиент точно знали, где, когда и с кем можно применять метод, кому он рекомендован, а кому нет.
  2. Ассоциации или институты подготовки специалистов должны вести разъяснительную кампанию в обществе. Люди должны знать, как и в чем метод может им помочь, в чем он ограничен, какими критериями должен руководствоваться специалист.

Как по мне, все методы хороши, каждый имеет свои возможности, но также и ограничения. 

При этом ограничения — это не слабые стороны. 

Ограничения показывают, что для решения определенных задач инструмент не подходит. На рояле и скрипке можно играть одинаково прекрасную музыку. И мы никогда не скажем, что рояль хуже скрипки, так как не очень удобно на его струнах играть смычком. 

Методы — это лишь инструменты. Главное — в чьих руках они оказываются. Какой специалист будет пользоваться этим инструментом и какими навыками и умениями он должен обладать.

Коучинг и психотерапия — прекрасные, но это разные инструменты. Специалист может освоить оба, но понимать грань их использования, один не заменяет другой. А главные критерии коучинга и психотерапии: безопасность клиента и результат — решение его проблемы и переход на качественно новый уровень самопонимания, отношений, самореализации и/или дохода в реальной жизни.