Синдром Самозванца у психолога 

Долго я чувствовала себя самозванцем в психологии. Успехи в работе с клиентами и признания коллег много лет не столько вызывали радость, сколько снижали страх и тревогу быть разоблаченной в самозванстве.

Я была в первом поколении тех, кто после развала Советского Союза начал заниматься психологией. Это было мое второе высшее. Отечественных тренеров не было. Я училась у американских и европейских специалистов, которых только могла найти и себе позволить.  Они были звездами своих направлений, потому, мне казалось, они никогда и не говорили, что у них были или бывают проблемы в работе с клиентами. Они не предупреждали, что  у нас что-то может не получиться. Участники же обучений никогда не спрашивали, что им что-то непонятно. Все молчали или кивали головой, что все понятно. 

Все вместе выглядело так, что я была уверена, что если что-то непонятно, то это только мне, потому боялась задавать вопросы, чтобы не показаться глупой и необразованной. 

Этот комплекс самозванца привел к тому, что со всем приходилось разбираться самой. Еще я верила, что нужен либо особый талант либо огромный опыт. В свой талант я не верила,  поэтому брала трудолюбием и бесконечной учебой.

Соль на раны сыпали еще и клиенты, которые говорили: “Мне посоветовали вас как хорошего психолога. Если и вы не поможете, то все вы психологи — шарлатаны. Только деньги берете, а толку от вас никакого”. И тогда я изо всех сил старалась помочь, буквально вытягивала клиента на себе. 

Моя травма детства проявлялась кучей и других разных комплексов, неуверенностью в себе и страхом облажаться. Я всегда брала на себя ответственность за то, что чего-то не знаю, не понимаю или если кто-то недоволен. К Синдрому самозванца добалялся Синдром отличницы и Хорошей девочки — потому я бесконечно училась и старалась сама разобраться и сложить все составляющие в своей голове. 

Значительно позже я поняла: психотерапевты во всем мире не говорят вслух, что  у них тоже не получается помочь клиенту полностью избавиться от проблемы. Об этом не говорят на мировых и локальных конференциях. Не пишут книг и статей. Все хвалятся, что очень успешны и у них очередь из клиентов. Есть обет молчания в целой отрасли. Это такой всеобщий контрперенос. 

Только в личных беседах многие тихо признаются, что часто чувствуют себя самозванцем, что боятся работать, боятся навредить. Признаются, что клиентов очень мало и те долго не задерживаются. Смиренно вкладывают больше в обучение, чем зарабатывают. Многие выгорают или уходят из профессии. 

Те, кто остаются — все время учатся, пытаясь соединять разрозненные знания, практики и методы, но как и я когда-то бояться спросить, если что-то непонятно. 

Я так устроена, если мне что-то нравится, если что то хочу понять — я это делаю до тех пор, пока не дойду до сути. 

Потому решила, что должна понять, как работать с клиентом так, чтобы его проблемы не возвращались, а я не выгорала. Так просто не сдамся, — решила я. Трудности не пугали, а многолетний опыт в хореографии научил меня много и упорно работать.

В конце концов, я как та лягушка в молоке, которая гребла-гребла лапками, чтобы не утонуть, а оказалось, что сбила масло.

У меня не было цели создать авторский метод — я просто хотела упорядочить тонны знаний в своей голове, создать систему, чтобы помогать клиентам, которые страдали. Освоив десять методов, а это были и вербальные, и телесные, и творческие, поняла, что нет смысла добавлять новые — надо было упорядочить то, что есть..

В результате я досконально разобрала каждый этап терапевтического процесса на молекулы. А затем — структурировала знания и уложила их в систему, которая помогала мне понимать что и зачем я делаю и доводить клиента до нужного ему результата.  

Я наконец научилась работать с запросом любой сложности, с каждым видом травмы и с личностью в одном месте и сразу на всех уровнях восприятия: рациональном, образном, телесном и эмоциональном.

Чтобы не изобретать колесо с каждым клиентом,  для стабилизации вначале работы создан пошаговый план. Так к работе с самыми сложными своими историями клиент подходит подготовленным, а процесс терапии становится безопасным и экологичным, упорядоченным и плановым. 

На этапе работы с травматическим прошлым я создала протоколы работы с каждым видом травмы. Они помогают очень точно работать именно с той травмой, которая является причиной проблемы, а не перебирать истории бесконечно  одну за другой, бросаясь со стороны в сторону.. 

Алгоритм нахождения ядра травмы дает возможность точно попасть в самую суть и деактивировать проблему.

Предложила новую структуру личности, впервые адаптированную в теле и протоколы работы с каждой частью личности, чтобы восстановить поврежденную в прошлом личность клиента, изменить его поведение и систему убеждений в реальной жизни, а не только в лабораторных условиях.

Из-за того, что я сама была травмирована в детстве, я не доверяла себе, не знала что действительно правильно, а что есть лишь моей правдой, потому старалась найти и нашла объективные критерии проверки эффективности терапевтического процесса. Они дают возможность на каждом этапе проверять свою эффективность, чтобы не осталось и следа от травмы.

Все эти находки не сложились одновременно. Сначала были какие то закономерности, алгоритмы, протоколы для отдельных процессов. Со временем все сложилось в систему. 

Постепенно приходила уверенность и спокойствие. Уходил страх, т.к. работа стала предсказуемой, плановой и результат гарантированный. Так мой синдром самозванца растворился. 

Сейчас я стараюсь передать свои знания, метод и систему тем коллегам, которые хотят эффективно помогать клиентам. Так появился обучающий курс “От психолога до психотерапевта — работа с разными видами травм в методе Consonance Therapy”.

На курсе сейчас более 300 студентов, три группы уже завершили обучение, шестой набор начинается через пару дней, 22 сентября.

Те, кто активно пользуется методом говорят, что лишь освоив метод и систему они тоже наконец-то избавились от синдрома самозванца, не бояться работать с любыми запросами и травмами, не выгорают, а работа идет намного быстрее и эффективнее. 

А вы сталкивались с синдромом самозванца в профессии? Если да, то как справлялись с этим?